Когда-то давным-давно, когда люди не освоили еще всех трамвайных и троллейбусных линий, и эти линии вели куда-то в буераки,
в овраги, в дремучие муромские леса…
Людей было очень мало, и вместе с людьми жили тараканы. Но они были белые, пушистые, чуть побольше кошки и поменьше собаки.
У них была острая мордочка, хвостик с кисточкой, они были добрые-добрые, всё понимали, только говорить не умели.
в овраги, в дремучие муромские леса…
Людей было очень мало, и вместе с людьми жили тараканы. Но они были белые, пушистые, чуть побольше кошки и поменьше собаки.
У них была острая мордочка, хвостик с кисточкой, они были добрые-добрые, всё понимали, только говорить не умели.
Жили вместе с людьми. Собственно, сколько людей, столько и тара-канов. Питались за одним столом… Выходит семейство на ужин, тут же папа ― таракан, мама ― таракан, дети — между ними опять тараканчики какие-то залезают… Они белые, пушистые, мордочки острые, хвостик с кисточкой, все добрые, всё понимают, только говорить не умеют…
И у людей был, естественно, царь, и у него, естественно, была дочь.
И, как вы понимаете, она была принцесса. И, естественно, пришло ей время замуж. Ну невтерпеж.
Нашли какого-то привозного принца, всего в прыщах, привезли… худого-бледного… Свадьба.
Людей поскольку мало, то, собственно, всех во дворец можно привлечь. Позвали всех людей. Позвали всех тараканов.
А у людей был колдун, его звали Ых. Он жил где-то на выселках,
в какой-то маленькой своей избушке, и его лет триста уже никто
не видел, и думали, что он и помер уже давно. Ан нет, он не помер.
И забыли его пригласить, а он обиделся.
А у людей был колдун, его звали Ых. Он жил где-то на выселках,
в какой-то маленькой своей избушке, и его лет триста уже никто
не видел, и думали, что он и помер уже давно. Ан нет, он не помер.
И забыли его пригласить, а он обиделся.
Испугался тут таракан, бегом во дворец. Забегает, а тут опупей-апофеоз… Горько!.. Поднимают за плечики, за худенькие, этого принца привозного… Поднимается эта принцесса, подводят их целоваться…
И тут вбегает этот таракан, пушистый, мордочка острая, хвостик
с кисточкой, весь в бубенчиках, в колокольчиках, в ленточках…
И тут вбегает этот таракан, пушистый, мордочка острая, хвостик
с кисточкой, весь в бубенчиках, в колокольчиках, в ленточках…
И тут вбегает этот таракан, белый, пушистый, мордочка острая, хвостик с кисточкой, весь в бубенчиках, в колокольчиках,
в ленточках… И он между ними втыкивается как-то, типа: ммм!
Она его ножкой — шарк там… отойди… А он опять между ними,
типа, нет, мол, нельзя! А сказать же не умеет…
Всё ж понимает, а сказать не может.
в ленточках… И он между ними втыкивается как-то, типа: ммм!
Она его ножкой — шарк там… отойди… А он опять между ними,
типа, нет, мол, нельзя! А сказать же не умеет…
Всё ж понимает, а сказать не может.
Тут же — бабах! — гром, бубух! — молния, и он тут же рассыпался
на сотню тысяч мерзких существ.
на сотню тысяч мерзких существ.
Прошли века. Белые пушистые тараканы (как, собственно, и всё белое, пушистое и доброе) в процессе эволюции вымерли. Остались вот эти козявочки и люди.
Тараканы до сих пор живут вместе с людьми. Едят с ними за одним столом. Всё понимают. Только говорить не умеют.
Тараканы до сих пор живут вместе с людьми. Едят с ними за одним столом. Всё понимают. Только говорить не умеют.
А в проклятии Ыха был один постскриптум:
Если вы хотите себе друга, белого, пушистого, мордочка острая, хвостик с кисточкой, который всё понимает, только говорить
не умеет ― наберитесь терпения, поцелуйте сто тысяч тараканов… Может быть, свершится чудо. А может быть, у вас просто помутится сознание, ну хотя бы вам покажется, что у вас есть такой друг…
не умеет ― наберитесь терпения, поцелуйте сто тысяч тараканов… Может быть, свершится чудо. А может быть, у вас просто помутится сознание, ну хотя бы вам покажется, что у вас есть такой друг…
Автор сказки
Веня Д'ркин
Иллюстрации
Мхитарян Лилит
Куратор
Екатерина Рыжкова
Веня Д'ркин
Иллюстрации
Мхитарян Лилит
Куратор
Екатерина Рыжкова
